ночные кошмары, страхи и ужасы

Мэй Ролло Р Юнг: Юнга, поскольку в его работах мы не встретим систематизированных представлений о тревоге. Насколько я могу судить, Юнг никогда напрямую не занимался проблемой тревоги, поэтому для понимания его отношения к этому вопросу следовало бы самым тщательным образом изучить все, что он написал. Тут следует упомянуть лишь об одной важной идее Юнга: Выход на поверхность этого иррационального материала представляет угрозу для упорядоченного и стабильного существования личности. Когда барьеры, защищающие человека от иррациональных стремлений и образов коллективного бессознательного, становятся слишком тонкими, человеку угрожает психоз, и это порождает тревогу. Но когда, с другой стороны, человек полностью отрезан от своей иррациональной стороны, он ощущает свою бесплодность и потерю творческих способностей. Поэтому, как сказал бы Кьеркегор, чтобы преодолеть бесплодность своей жизни, человек должен осмелиться встретиться со своей тревогой и пройти сквозь нее. Конечно, человек не признается в этом нелепом страхе.

Невроз по Юнгу

Послевоенные психические проблемы Германии - Андрей Илларионов Юнга было опубликовано 11 мая г. Само интервью состоялось несколько ранее. Не считаете ли вы, что окончание войны вызовет громадные перемены в душе европейцев, особенно немцев, которые теперь словно пробуждаются от долгого и ужасного сна?

Юнг, Фрейд, мифология, образ, воображение, тревога, депрессия, страх, слова как испуг, ужас, потрясение и паника определяют градации страха.

Новейший американский триллер"Последний дом слева", режиссер Уэс Крейвен Современный фильм ужасов — причудливое явление. Иногда кажется, что хоррор сегодня существует лишь для того, чтобы ставить в тупик критиков, не позволяя им выработать сколько-нибудь устойчивую методологию его описания. Эта идея не лишена смысла. Одной из баталий этой критической войны стала дискуссия в журнале между Роджером Ибертом и Робином Вудом. Эта мысль стала очень популярна среди киноманов, и в середине х воспроизводилась и в российской печати часто без ссылки на Иберта.

С тех пор многое изменилось. Фильм ужасов стал частью голливудского института блокбастеров, и никому уже не придет в голову относиться к нему без должного почтения. Нонконформист Робин Вуд превратился в гуру кинокритики, и слушатели его семинаров успешно применяют его методологию во вполне мейнстримовых изданиях. Старые мейнстримовые критики, по крайней мере, с уважением относились к коммерческому потенциалу фильма.

Душа и смерть

Написать Современный фильм ужасов - причудливое явление. Иногда кажется, что хоррор сегодня существует лишь для того, чтобы ставить в тупик критиков, не позволяя им выработать сколько-нибудь устойчивую методологию его описания. Эта идея не лишена смысла. Одной из баталий этой критической войны стала дискуссия в журнале между Роджером Ибертом и Робином Вудом.

Вообще меня же несколько раз спрашивали в личке про страх смерти. Пауль Тиллих, Юнг и т.д,) полагали, что страх смерти присутствует гораздо шире в психической жизни людей . У меня ужас был - на фоне панических атак.

Релаксация, расслабление несовместимы со страхом и тревогой, поскольку последние связаны с напряжением, а релаксация является состоянием, противоположным напряжению. По материалам работы"Экзистенциальная тревога и как с ней не бороться", Леонтьев Д. Для ребенка семья становится своеобразной психодрамой, где смешиваются любовь и ненависть, ревность и зависимость, страх и тоска.

Амбивалентность противоречивость впечатлений от одного объекта достигает своего пика. Родители, которые его любят и защищают, могут также на него напасть, покинуть, умереть, упасть духом, ругать, пытаться контролировать и т. Фрейд писала, что дети бегут от объекта своего страха, но при этом попадают под его очарование и непреодолимо тянутся к нему. Потому что ребенку возвращается возможность сознавать свои негативные впечатления и переживания от этого мира, в том числе внутриутробные и младенческие впечатления.

Хотя и в таком виде, но можно проживать присутствие в мире хорошего и плохого.

Метаморфозы страха по Юнгу

Инстинктивно- обусловленная Для тревоги и для многих форм страха в большинстве случаев характерен следующий ход мысли: Например, человек, завидев вдалеке собаку, вспоминает, что когда-то его уже кусала собака, и у него возникает страх перед повторением подобной ситуации. Или однажды чиновник получил разнос от начальника.

Видите ли, этот панический страх природы идет не из самой природы людей; это страх стать жертвой бессознательного, ужас перед.

Не считаете ли вы, что окончание войны вызовет громадные перемены в душе европейцев, особенно немцев, которые теперь словно пробуждаются от долгого и ужасного сна? Что касается немцев, то перед нами встает психическая проблема, важность которой пока трудно представить, но очертания ее можно различить на примере больных, которых я лечу.

Для психолога ясно одно, а именно то, что он не должен следовать широко распространенному сентиментальному разделению на нацистов и противников режима. У меня лечатся два больных, явные антинацисты, и тем не менее их сны показывают, что за всей их благопристойностью до сих пор жива резко выраженная нацистская психология со всем ее насилием и жестокостью. Когда швейцарский журналист спросил фельдмаршала фон Кюхлера Георг фон Кюхлер руководил вторжением в Западную Польшу в сентябре г.

Он был осужден и приговорен к тюремному заключению как военный преступник Нюрнбергским трибуналом о зверствах немцев в Польше, тот негодующе воскликнул: Все они, сознательно или бессознательно, активно или пассивно, причастны к ужасам; они ничего не знали о том, что происходило, и в то же время знали. Вопрос коллективной вины, который так затрудняет и будет затруднять политиков, для психолога факт, не вызывающий сомнений, и одна из наиболее важных задач лечения заключается в том, чтобы заставить немцев признать свою вину.

Уже сейчас многие из них обращаются ко мне с просьбой лечиться у меня.

«Все были причастны к ужасам». ПСИХОЛОГ Юнг о лечении от нацизма.

Невроз по Юнгу Глава Невроз Изучая историю человеческого духа, постоянно находишься под впечатлением того факта, что развитие духа шествует рука об руку с расширением объема сознания и что каждый шаг вперед — это в высшей степени болезненное и мучительное завоевание. На протяжении всей жизни Самость проявляет постоянное давление на Эго в плане как отношения к реальности, так и участия в процессе индивидуации.

Она делает это во всех случаях — и с добровольного согласия Эго, и без такового. Если необходима интроверсия , а её избегают, то период интроверсии может быть внедрен насильственно, то есть именно в этот момент человек может, например, оказаться прикованным к постели болезнью или произойдет что-либо другое. Подобные психические манипуляции носят достаточно тонкий характер, но они не отличаются слабостью воздействия.

Ответ таков: младенец испытывает страх и ужас. Такой страх, такой ужас, подоплекой которых является ужас возвращения в прежнее состояние (на.

И человек всю свою жизнь мечется между двумя этими страхами. Являемся ли мы"фрейдистами" или нет себя, например, я не мог бы назвать фрейдистом , мы все живем в постфрейдовскую эпоху. Он задал тон для глобальных изменений в нашей культуре: Его концепция бессознательного бесконечно расширила представления каждого современного человека. Она не только породила психоанализ, но изменила наши взгляды на медицину, психологию и этику. Ни одна общественная наука не обошлась без его влияния. Поэтому всем нам — не имеет значения, согласны мы с Фрейдом или нет, — важно познакомиться с развитием его представлений.

Фрейд стоит в одном ряду с теми исследователями человеческой природы девятнадцатого века — сюда же можно отнести Кьеркегора, Ницше, Шопенгауэра, — которые снова обратили внимание на иррациональные, динамические,"бессознательные" аспекты личности 1. На эти стороны личности обращали слишком мало внимания, их в значительной степени подавляли, поскольку со времен Возрождения западное мышление ориентировалось на рационализм см. Хотя у Кьеркегора, Ницше и Фрейда были свои особые мотивы для критики рационализма, их объединяет одно общее убеждение в том, что современное мышление упускает из виду какие-то элементы, без которых невозможно понять человека.

Юнг: тревога и угроза иррационального

Страх нищеты Страх нищеты по праву возглавляет рейтинг страхов. Он является не только самым разрушительным, но и самым труднопреодолимым. Страшно сказать; , что он с нами делает: И это в мире, где у нас есть все ресурсы для обретения желаемого! Данному страху свойственны следующие симптомы:

В теориях Юнга и Фрейда есть общие моменты, такие как понятие ."В стыде запечатан ужас быть недостойным другого или других.

Вся мудрость и все рассуждения в нашем мире сводятся, в конечном итоге, к тому, чтобы научить нас не бояться смерти. Монтень Страх смерти естественен для человека. Он знаком практически каждому. Его экзистенциальное присутствие в человеческой жизни блестяще описано Ирвином Яломом: Страх смерти имеет огромное значение в нашем внутреннем опыте: Но все же обычно этот страх не разрушает жизнь.

Каждый человек проделывает немалую внутреннюю работу, чтобы научиться жить с этим страхом и защищаться от него.

Феноменология страха

Глава 3 На службе души На следующую ночь я должен был записать все сны, которые мог вспомнить, настолько точно, насколько возможно. Смысл этого действия мне был неясен. Прости за протест, который во мне поднялся. Но ты хочешь, чтобы я это сделал.

страх – ужас". объяснения: Юнга и Фрейда. Юнг объясняет общность страхов, как и других эмоций, через общность нашего духовного устройства.

Мы привыкли считать, что смерть — это просто конец. Точка, нередко обрывающая на полуслове еще не оконченную фразу, которая продолжает звучать в памяти живых или воздействовать на них. Но для самого-то человека, которого она постигла, весь песок в часах уже внизу, катившийся камень остановился. Если представлять себе смерть именно так, жизнь видится как некий процесс, подобный ходу заведенных часов, которые, само собой понятно, когда-то останавливаются.

Как по-разному предстает перед нами смысл жизни в разных ситуациях: Нам нравится думать, что у юности есть цель, будущее, смысл и ценность. Кончина же в наших глазах — просто прекращение, лишенное всякого смысла. Если молодой человек страшится мира, жизни и будущего, любой скажет, что это достойно сожаления, глупо, что у него невроз; такого назовут трусом и дезертиром. Но когда стареющего человека охватывает тайный страх, даже смертельный ужас при мысли, что жить осталось совсем немного, это мучительно напоминает нам о собственных сходных чувствах; тогда мы отводим взгляд и заговариваем о другом.

Оптимизм, с которым мы смотрим на юношу, тут нам изменяет. Правда, у нас в запасе всегда есть несколько подходящих сентенций, которыми мы при случае готовы попотчевать других: И если множество молодых людей испытывают, по сути, панический ужас перед жизнью, к которой они тем не менее столь жадно стремятся, то, быть может, пожилые люди еще чаще чувствуют такой же страх перед смертью. Более того, я из опыта знаю, что как раз молодые люди, страшащиеся жизни, в старости столь же сильно страдают от страха смерти.

Пока они молоды, можно считать, что они инфантильно сопротивляются обычным требованиям жизни.

С.Н. Лазарев